ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ КУЛЬТУРЫ
"САХАЛИНСКИЙ ОБЛАСТНОЙ РЕСУРСНЫЙ ЦЕНТР
ПО ОБРАЗОВАНИЮ В СФЕРЕ КУЛЬТУРЫ И ИСКУССТВА"

Южно-Сахалинск

Карла Маркса, 16, офис 412

+ (4242) 43-88-61

Приемная руководителя

Пн-Пт: 9:00 - 18:00

Офисы 401-413

Блокадные дни Ленинградского хореографического училища

Весть о начале Великой Отечественной войны застала воспитанников и педагогов Ленинградского хореографического училища на сцене Государственного академического театра оперы и балета имени С.М. Кирова. 22 июня 1941 года здесь шла генеральная репетиция выпускного спектакля – балета «Бэла» на музыку композитора Владимира Дешевова по произведениям М.Ю. Лермонтова. То была первая большая постановка Бориса Фенстера, оканчивающего балетмейстерское отделение, созданное при училище Ф.В. Лопуховым.

Сообщение о войне узнали в антракте репетиции, которая шла с оркестром, в декорациях и костюмах. Работу не прервали, репетиция продолжилась, и выпускной спектакль, как было назначено, состоялся 25 июня. Сразу после выпускного спектакля многие его участники ушли на защиту Родины, вступив в ряды Красной Армии.

5 июля младшие классы – с первого по седьмой – в сопровождении директора училища Ревекки Борисовны Хаскиной и ряда педагогов были эвакуированы из Ленинграда в пионерский лагерь под Кострому. Родители сказали детям, что их везут на отдых, и к началу занятий все вернутся домой.

19 августа старшие воспитанники, педагоги и сотрудники училища вместе с ГАТОБом имени С.М. Кирова были эвакуированы из Ленинграда в город Молотов (ныне Пермь). Исполняющим обязанности директора ЛХУ в блокадном городе была назначена Лидия Семеновна Тагер. Оставшиеся в Ленинграде учащиеся старших классов, педагоги и сотрудники несли круглосуточные дежурства в здании училища, давали шефские концерты для воинов, расчищали улицы после бомбежек, участвовали в строительстве оборонных сооружений. Взрослые тушили на крыше зажигательные бомбы.

Обстановка в стенах училища в октябре 1941 года зафиксирована в воспоминаниях В.С. Костровицкой: «В школе мороз. Жизнь сосредоточена в помещении канцелярии, там печка-буржуйка, кабинет директора и одна холодная зала. Остальные закрыты и завалены мешками с песком. После эвакуации осталось несколько студентов педагогического отделения и человек 15 учащихся в возрасте от 13 до 18 лет. Вместе с ними по 12 часов дежурю на морозе на чердаке. До этого небольшая репетиция. Учеников по очереди посылают то на вокзал, то в госпиталь станцевать какую-нибудь молдовеняску, русскую и пр. Более 200 «концертов» за один месяц обслужила эта маленькая группа ослабевших детей».

Занятия первого блокадного набора начались в январе 1943 года. На третьем этаже был открыт только один зал с круглой железной печкой, которую топил комендант училища и бомбоубежища. Условия блокадной жизни были невероятно трудны, но уроки шли строго по расписанию, порядок которого могли нарушить только воздушные тревоги.

Летом 1943 года воспитанники училища выступили с первым отчетным концертом в Городском блокадном театре (на сцене Театра Комедии). Малыши показали фрагмент урока классического танца и концертные номера. 26 сентября 1943 года дети, начавшие учиться в январе, дали целое отделение в вечере балета на сцене Малого оперного театра.

Второй набор прошел в сентябре 1943 года. В класс поступило двадцать три человека (семнадцать девочек и шестеро мальчиков), а окончили – четверо: Татьяна Легат, Татьяна Удаленкова, Людмила Коротеева, Александр Грибов. Все они стали в будущем известными артистами.

Даже в мирное, благополучное время нагрузка ученика хореографического училища велика, начиная с младших классов. Как же справлялись с ней малыши, измученные голодом и холодом?

Учителя подходили к своей задаче с большим пониманием и осторожностью. Заботясь о детях, они постоянно чередовали занятия с короткими промежутками отдыха, порой сокращали время урока или количество упражнений. Но удивительно: ученики занимались с редкой самоотдачей, не жаловались на усталость и соблюдали образцовый порядок и дисциплину.

Столовая не работала, дети приносили из дома кусочек хлеба или дуранды – кукурузного жмыха. На каждой перемене детям наливали по кружке кипятка из большого медного чайника. Кроме голода мучил холод. Обогревать огромные помещения школы было нечем.

Если смотреть на немногие сохранившиеся фотографии, запечатлевшие уроки классического танца тех лет, не веришь, что они проходили в тяжелое военное время. Как всегда, опрятны недлинные белые платьица, блещут чистотой носочки и туфельки, аккуратно причесаны головки.

Платья и туфли детям шила костюмерша, а штопали туфли девочки сами.

Дети вместе с педагогами участвовали в концертах, главным образом в госпиталях. Они пели, читали стихи и прозу, играли на рояле, разыгрывали маленькие пьесы, танцевали вальс из «Спящей красавицы», танцы «Куколки», «Ваньки-встаньки».

Маленьких воспитанников на выступления возили на открытых грузовиках, в кузовах которых крепились доски, чтобы дети могли сидеть.

До возвращения училища из Молотова в Ленинграде учились только два блокадных набора.

 

 

(фрагмент из книги Л.И.Абызовой «Военные хроники ленинградского балета», в сокращении)