ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ КУЛЬТУРЫ
"САХАЛИНСКИЙ ОБЛАСТНОЙ РЕСУРСНЫЙ ЦЕНТР
ПО ОБРАЗОВАНИЮ В СФЕРЕ КУЛЬТУРЫ И ИСКУССТВА"

Южно-Сахалинск

Карла Маркса, 16, офис 412

+ (4242) 43-88-61

Приемная руководителя

Пн-Пт: 9:00 - 18:00

Офисы 401-413

Песни военных лет

В годы Великой Отечественной войны песня стала одним из действенных орудий в борьбе с врагом. Песни о Родине, о встрече и разлуке, об утрате и надежде мотивировали людей на подвиг, а тишину прифронтового леса нарушали не только артиллерийский обстрел врага, но и восхищенные аплодисменты восторженных зрителей, вызывая на сцену вновь и вновь своих любимых исполнителей: Лидию Русланову, Леонида Утесова, Клавдию Шульженко.

Хорошая песня всегда была верным помощником бойца. С песней он отдыхал в короткие часы затишья, вспоминал родных и близких. Участник Великой Отечественной войны писатель Юрий Яковлев пишет: «Когда я слышу песню о синем платочке, то сразу переношусь в тесную фронтовую землянку. Мы сидим на нарах, мерцает скупой огонек коптилки, потрескивают в печурке дрова, а на столе – патефон. И звучит песня, такая родная, такая понятная и так крепко слитая с драматическими днями войны. «Синенький скромный платочек падал с опущенных плеч…».

Священная война

Музыка А. Александрова, слова В. Лебедева-Кумача

А. В. Александров писал: «Я не был никогда военным специалистом, но у меня все же оказалось могучее оружие в руках – песня. Песня так же может разить врага, как и любое оружие!»

24 июня 1941 года газеты «Известия» и «Красная звезда» опубликовали стихотворение В. И. Лебедева-Кумача, начинавшееся словами: «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой…». Стихотворение в газете прочитал руководитель Краснознаменного ансамбля песни и пляски Красной Армии А. В. Александров. Оно произвело на него такое сильное впечатление, что он сразу же сел за рояль. На другой день, придя на репетицию, композитор объявил:

– Будем разучивать новую песню – «Священная война».

Он написал мелом на грифельной доске слова и ноты песни, а певцы и музыканты переписали их в свои тетрадки. Еще день – на репетицию с оркестром, и вечером — премьера на Белорусском вокзале, откуда в те дни отправлялись на фронт боевые эшелоны.

Сразу после напряженной репетиции группа ансамбля выехала на Белорусский вокзал для выступления перед бойцами. В зале ожидания был сколочен из досок помост – своеобразная эстрада для выступления. Артисты ансамбля поднялись на это возвышение, и у них невольно зародилось сомнение: можно ли выступать в такой обстановке? В зале — шум, резкие команды, звуки радио. Слова ведущего, который объявляет, что сейчас впервые будет исполнена песня «Священная война», тонут в общем гуле. Но вот поднимается рука Александра Васильевича Александрова, и зал постепенно затихает…

Волнения оказались напрасными. С первых же тактов песня захватила бойцов. А когда зазвучал второй куплет, в зале наступила абсолютная тишина. Все встали, как во время исполнения гимна. На суровых лицах видны слезы, и это волнение передается исполнителям. У них у всех тоже слезы на глазах… Песня утихла, но бойцы потребовали повторения. Вновь и вновь – пять раз подряд! – пел ансамбль «Священную войну».

Так начался путь песни, славный и долгий путь. С этого дня «Священная война» была взята на вооружение нашей армией, всем народом, стала музыкальной эмблемой Великой Отечественной войны. Ее пели всюду — на переднем крае, в партизанских отрядах, в тылу, где ковалось оружие для победы. Каждое утро после боя кремлевских курантов она звучала по радио.

 

В землянке

Музыка К. Листова, слова А. Суркова

Вначале были стихи, которые автор не собирался публиковать и уж совсем не рассчитывал, что они станут песней.

«Это были шестнадцать «домашних» строк из письма моей жене Софье Антоновне», – вспоминал Алексей Александрович Сурков, – «написал я его в конце ноября, а точнее, 27-го, после тяжелого боя под Истрой».

Так бы и остались они в домашнем архиве поэта, не приди в редакцию фронтовой газеты «Красноармейская правда» композитор Константин Листов, которому позарез нужно было «что-нибудь, на что можно написать песню». «Чего-нибудь» не оказалось. И тут я вспомнил о стихах, написанных домой, разыскал их в блокноте и, переписав начисто, отдал Листову, будучи уверенным в том, что… песня из этого абсолютно лирического стихотворения не выйдет…

Но через неделю композитор вновь появился у нас в редакции и под гитару спел свою песню «В землянке». После опубликования в «Комсомольской правде» стихов и мелодической строчки песню подхватили и запели всюду, несмотря на то, что больше она нигде не публиковалась и одно время была даже под запретом. «Некоторым блюстителям солдатской нравственности, – заметил по этому поводу Сурков, – показалось, что строки «до тебя мне дойти нелегко, а до смерти – четыре шага» упаднические, разоружающие. Просили и даже требовали, чтобы про смерть вычеркнуть или отодвинуть ее дальше от окопа. Но портить песню было уже поздно…»

И сейчас песня эта продолжает волновать сердца людей, остается нестареющим гимном любви и верности солдатскому долгу.

Случайный вальс

Музыка М. Фрадкина, слова Е. Долматовского

Еще в начале 1942 года Долматовский написал стихотворение «Танцы до утра», и как-то в дороге, поэт прочитал эти стихи М. Фрадкину, композитору стихи понравились, и он сочинил навеянную ими вальсовую мелодию. Но для нее нужен был новый вариант текста, который отвечал бы ритмическому рисунку мелодии. А в феврале 1943 года победоносно закончилась Сталинградская операция, «…через несколько дней, – вспоминает поэт Евгений Долматовский, – мы с композитором Марком Фрадкиным уже ехали в эшелоне на новый фронт – будущую Курскую Дугу. Поезд шел медленно, часто останавливался, и мы стали сочинять песню».

И здесь Фрадкин вспомнил историю, рассказанную знакомым военным летчиком Василием Васильевым. Как-то, оказавшись поздно вечером в одной из прифронтовых деревень, Василий услышал звуки музыки. Подойдя поближе, он увидел танцующую молодёжь, а также стоявшую в стороне одинокую девушку. Пригласив её на вальс, лётчик познакомился с ней – её звали Зиной. Но очень скоро им пришлось проститься, поскольку засигналил шофёр машины, на которой должен был уезжать Василий.

Работа шла успешно, и вскоре песня была готова. На всех остановках Фрадкин, аккомпанируя себе на трофейном аккордеоне, исполнял «Офицерский вальс» (так вначале называлось это сочинение) перед бойцами из составов, спешивших на новый участок фронта. Песня удалась. Об этом можно было судить по тому, с какой молниеносной быстротой она распространилась. Многие эшелоны обгоняли поезд, в котором ехали авторы, и увозили с собой «Офицерский вальс». А когда ее спел по радио Леонид Утесов, то, пожалуй, не было человека, который бы ее не знал.

Рассказав Фрадкину об этой истории, Васильев попросил: «Вот вы, композиторы, песни сочиняете. У меня к вам просьба: напишите песню о том, что я рассказал. Если всё точно опишете, Зина поймёт, что это о нас с ней. Может, она услышит, откликнется вам». Через некоторое время та девушка написала на радио письмо, в котором она просила узнать адрес лётчика. Фрадкин рассказывал: «Мы связались с авиасоединением, где служил лейтенант. Но Василий Васильев уже не мог ответить Зине: в одном из воздушных боёв он погиб смертью героя».

Авторы решили изменить первоначальное название на «Случайный вальс». Ведь песня была не только «офицерской», но и солдатской.

Прощайте скалистые горы

Музыка Е. Жарковского, слова Н. Букина

Не только марши, но и суровые песни-вальсы были созданы на войне. В 42-м году рядовой пушечно-артиллерийского полка Николай Букин прислал свои стихи в редакцию газеты, их опубликовали в ближайшем номере. Листая подшивку газет, на эти стихи наткнулся композитор Евгений Жарковский, который был направлен в политуправление Северного флота в командировку для творческой работы. Потянулся к роялю. Снова и снова проигрывал мелодию, которая становилась все более певучей и стройной.

В своих воспоминаниях Е. Жарковский писал: «Стихи произвели на меня сильное впечатление. <…> Настроение поэтических строчек, которые выразительно передавали чувства людей, уходящих от родных берегов в свирепое Баренцево море для смертельной схватки с врагом, песенный характер стихотворения — всё это помогло мне на одном дыхании написать музыку…»

Адмирал Владимир Алексеев, командовавший во время войны дивизионом бригады торпедных катеров Северного флота, так писал о песне «Прощайте, скалистые горы»: «Мы, катерники, были твёрдо убеждены, что песня посвящена именно нам. <…> В походах напевали свою любимую песню. Нам нравилась и её задушевная мелодия, и текст, в котором глубокое, достоверное содержание выражено романтически…».

 А командовавший Северным флотом адмирал Арсений Головко вспоминал: «Много раз я, как все на флоте, слышал волнующую каждого моряка песню «Прощайте, скалистые горы», посвящённую североморцам, и всякий раз она снова и снова отзывалась в сердце. Особенно в тяжёлые минуты».

Полюбили эту песню на всех флотах, и не только на флотах. Песня «Прощайте скалистые горы» не забыта и в наши дни, её всегда поют моряки-североморцы, она признана неофициальным гимном Северного флота.

Темная ночь

Музыка Н. Богословского, стихи В. Агатова

«Темная ночь» была написана композитором Никитой Богословским и поэтом Владимиром Агатовым в 1943 году для фильма «Два бойца».

Композитор позже вспоминал, что в один из вечеров к нему пришёл режиссер Леонид Луков и сказал: «Понимаешь, никак не выходит сделать сцену в землянке без песни». И так поразительно поставил, точно, по-актерски, сыграл эту несуществующую еще песню, что произошло чудо. Я сел к роялю и сыграл без единой остановки всю мелодию «Темной ночи». Это со мной было первый (и, очевидно, последний) раз в жизни… Поэт Агатов, приехавший мгновенно по просьбе Лукова, здесь же очень быстро, почти без помарок, написал стихи на уже готовую музыку. Марк Бернес, который всегда учил песни месяцами, подготовил «Темную ночь» буквально за 15 минут. Песню записали, и утром уже снимали сцену в землянке под фонограмму этой песни…

Всенародной «Темная ночь» стала в 1943 году, после того, как зрители услышали её из уст Марка Бернеса. Самая поющая звезда советского кино, в роли Аркадия Дзюбина — главного героя ленты — поёт композицию ночью под гитару, в землянке с протекающей крышей, будучи окружённым фронтовыми товарищами.

Но история песни этим не ограничивается. Ещё до премьеры фильма, Никита Богословский имел неосторожность показать ноты песни Леониду Утёсову и тот без ведома и разрешения создателей песни, записал композицию на пластинку и включил её в свой репертуар. Таким образом, для большой аудитории был потерян сам момент неожиданности. С другой стороны, именно бернесовская интерпретация, характеризующаяся невероятной душевностью и искренностью, стала одной из наиболее почитаемых и исполняемых среди песен, написанных во время Великой Отечественной войны.